«Архивные ведомости» № 9 (292) от 30 сентября 2025 г.

кандидат исторических наук,
заместитель директора —
главный хранитель фондов ГКУСО «ЦДООСО»
Е. И. Яркова

О подвиге летчика, Героя Советского Союза Григория Яковлевича Бахчиванджи написано много исторических исследований и публицистических работ. Испытательные полеты, проведенные Г. Я. Бахчиванджи, имели неоценимое значение для дальнейшего развития и расцвета отечественной реактивной авиации и успешной работы по разработке ракетных двигателей, впоследствии открывших дорогу в космос.

В результате проведенных комплексных испытаний первого в стране реактивного самолета было сделано много открытий, которые помогли ученым и конструкторам успешно решить задачу по преодолению звукового барьера. Значение конструкторских работ по созданию самолетов с реактивным двигателем трудно переоценить. Первый космонавт Юрий Алексеевич Гагарин писал о том, что без полета Г. Я. Бахчиванджи небыло бы полетов в космос.

В Центре документации общественных организаций Свердловской области (ЦДООСО) в рассекреченных материалах «Особой папки» Свердловского обкома ВКП(б)-КПСС был выявлен комплекс документов о работе по созданию и испытаниях в 1942 году первого советского реактивного самолета-истребителя серии «БИ». Среди этих документов справки, информации, докладные записки, отчеты о работе авиазаводов, эвакуированных на Урал, личное дело Виктора Федоровича Болховитинова, руководителя конструкторского бюро ОКБ № 295 и директора завода № 295, занимавшегося разработкой реактивного истребителя. Выявленные документы, на наш взгляд, существенно дополняют историю развития отечественной авиации и позволяют подробно реконструировать события 1941—1942 гг., связанные эвакуацией на Урал и работой в Свердловской области авиационных заводов, а также Научно-исследовательского института Военно-воздушных сил Красной армии (НИИ ВВС).

В 1939 году В. Ф. Болховитинов был назначен директором и главным конструктором завода и ОКБ № 293 в Москве. Перед войной, в апреле 1941 года, в конструкторском бюро Болховитинова началась разработка ближнего истребителя (сокращенно БИ) с жидко-реактивным двигателем конструкции Л. С. Душкина. Разработки конструкторов А. Я. Березняка и А. М. Исаева позволяли решать задачу, которую невозможно было решить на существовавших тогда истребителях с поршневыми двигателями. Разрабатываемые самолеты с реактивным двигателем могли молниеносно взлетать и атаковать бомбардировщики противника, как только они попадали в зону видимости. Предполагалось, что двигатель самолета будет работать две-три минуты, а возвращение и посадка самолета должны были производиться в режиме планирования. Таким образом, советские авиаконструкторы ОКБ № 295 своим решением о разработке ближнего истребителя предвосхитили создание современных зенитных ракет.

В первые дни войны В. Ф. Болховитинов обратился в Наркомат авиационной промышленности с предложением о создании самолета-истребителя с реактивным двигателем. 9 июля 1941 года проект самолета был направлен лично И. В. Сталину. Решение о постройке самолета БИ было принято в самые короткие сроки.

Осенью 1941 года враг подходил к Москве. Конструкторское бюро № 293 и опытный завод из подмосковных Химок были эвакуированы в Свердловскую область в поселок Билимбай. Работы по созданию истребителя БИ продолжились на Урале. Из справки о работе завода № 295 Наркомата авиационной промышленности, находящейся на хранении в ЦЛООСО, следует, что завод № 293 прибыл из Химкинского района Московской области в поселок Билимбай частично в ноябре, а полностью в декабре 1941 года. Основные цеха этого завода были восстановлены на новом месте 1 февраля 1942 года. До эвакуации завод имел полезных производственных площадей 5500 кв.м. На новом месте он был размещен в цехах бывшего турболитейного завода с общей площадью 2580 кв.м. Контингент работающих на заводе составлял 584 человека. Из них рабочих было 174 человека (в том числе — 35 учеников), служащих 96 человек, инженеров и техников 114 человек. В справке указывалось: «Решением Правительства от июля 1941 года заводу № 295 установлено задание на изготовление 5 летных экземпляров самолета „Перехватчик“».

Для проведения летных испытаний истребителя БИ в Свердловск был отозван с фронта и направлен в ОКБ Болховитинова летчик-испытатель капитан Г. Я. Бахчиванджи.

Первый испытательный полет на истребителе БИ Г. Я. Бахчиванджи совершил 15 мая 1942 года в Кольцово. В ЦДООСО хранится особо ценный документ, описывающий это уникальное событие в развитии отечественного самолетостроения и ракетостроения: «Докладная записка парторга ЦК ВКП(б) назаводе № 793 Наркомата авиационной промышленности Г. И. Неймана секретарю Свердловского обкома ВКП(б) В. М. Андрианову об итогах летных испытаний самолета БИ-1 с реактивным двигателем 15 мая 1942 г. и необходимости форсирования работ по строительству самолетов данного типа». Документ датирован 21 мая 1942 года.

В докладной записке Г. И. Неймана излагаются выводы Комиссии НИИ ВВС Красной армии об итогах испытаний: «Самолет «БИ…. является первым самолетом, совершившим самостоятельный взлет и полет с примененной двигательной установкой, открывая тем самым совершенно новое направление в развитии авиации». Скорость взлета истребителя БИ-1 превышала скорости взлета подобных самолетов почти в 2 раза. «Техника пилотирования взлета и полета совершенно не отличается от самолетов обычного типа, и, по заявлению летчика, полет является исключительно приятным в смысле его пилотирования. Запуск двигателя и его работа устойчивая и ровная. Нарастание тяги, развиваемой двигателем, принимается самолетом плавно. Управление двигателем удобно и надежно».

Несмотря на успешность первого испытания в докладной записке перечислялись также технические недоработки и недостатки самолета, которые необходимо было устранить. Отдельный раздел записки был посвящен причине поломки самолета при посадке. «При посадке самолет получил поломку, снесено шасси и помят фюзеляж в передней части снизу. Поломка получилась вследствие недостаточного инструктажа летчика об особенности техники пилотирования на посадке».

По итогам испытательного полета 15 мая 1942 года комиссия НИИ ВВС пришла к выводам, что «самолет БИ с реактивным двигателем открывает исключительно большую и совершенно новую область в развитии авиации и представляет большие перспективы и значение для ВВС, поэтому необходимо максимально форсировать работы в данном направлении».

В 1990 году в журнале «Уральский следопыт» № 1 были опубликованы воспоминания очевидца испытательного полета инженера-летчика Григория Печенко. Он так описывал первый полет истребителя БИ-1: «Из сопла ЖРД [жидкостно-реактивный двигатель] рванулось пламя. Самолет необычайно быстро набирал скорость и, пробежав не более 150 метров, стал круто набирать высоту… Он был похож на ревущую комету с огненным хвостом».

После первого испытания самолета было принято решение о начале выпуска малой серии истребителей. В ЦДООСО сохранилась объяснительная записка к плану по подготовке к выпуску малой серии самолетов БИ, составленная и подписанная В. Ф. Болховитиным в июне 1942 года. Согласно записке, к производству истребителей БИ должны были быть привлечены полтора десятка промышленных предприятий области, в том числе Алапаевский планерный завод, Березовский завод № 261, Уралмашзавод, Первоуральский новотрубный завод, Верх-Исетский завод и другие уральские предприятия.

Следующий испытательный полет Г. Я. Бахчиванджи совершил на втором экземпляре самолета БИ 10 января 1945 года. Всего в 1942—1945 гг. на Урале было произведено семь полетов на экспериментальном истребителе. Последний седьмой полет 27 марта 1943 года стал роковым для летчика и окончился катастрофой. После этой аварии полеты на БИ были прекращены. Специальная комиссия, расследовавшая катастрофу, тогда не смогла найти причину аварии, было установлено только, что самолет достиг скорости, близкой к 800 км/ч. Одной из причин прекращения работ над реактивным истребителем-перехватчиком явилось также и то, что враг был отброшен от столицы, налеты на Москву прекратились, острая практическая необходимость в быстром самолете-перехватчике отпала.

Тем не менее, короткий по времени полет Г. Я. Бахчиванджи предвосхитил наступление эры ракетной техники и космических полетов. Этот полет явился первым шагом на пути человечества в космос. И произошло это событие на уральской земле.