Взаимодействие комиссаров Временного правительства с общественными организациями в Пермской губернии

: Опубликовано: 27 сентября 2025; Просмотров: 22

Архив в социуме — социум в архиве: материалы восьмой Всерос. науч.-практ. конф. / сост., науч. ред. А. Н. Лымарев. — Челябинск, 2025. С. 45–48

главный архивист
отдела обеспечения сохранности
архивных документов ГКУСО «ЦДООСО»
А. А. Пысин

В литературе существует мнение, что контакты между органами власти Временного правительства, Советами и другими организациями в условиях военного времени были вызваны лишь невозможностью игнорировать друг друга. При этом те или иные действия осуществлялись при взаимодействии, либо когда надо было обеспечить жизнедеятельность общества, либо в интересах одной из «властей», то есть отрицалась возможность совместного принятия решений вне рамок противостояния¹. Факт сотрудничества комиссаров Временного правительства с различными общественными организациями известен, но мало изучен. А. А. Кононенко пишет:

Самочинные организации в виде комитетов общественного спасения и Советов фактически сотрудничали с органами государственного управления, причем правительственные комиссары стали «посредствующим звеном» между цент ральной властью и провинцией².

Со своей стороны губернские комиссары были также расположены к сотрудничеству. К этому подталкивали политические предпочтения новых комиссаров из числа общественных деятелей. Партийные предпочтения помогали комиссарам создавать каналы коммуникации с представителями всякого рода влиятельных организаций. Следующие после земского председателя Е. Д. Калугина губернские комиссары А. Е. Ширяев и Б. А. Турчевич были эсерами. Кроме идейных и политических установок к сотрудничеству комиссаров вынуждала реальная обстановка в регионе, которая характеризовалась заметной активизацией населения через создание многочисленных общественных организаций, принявших участие в устранении старой власти и полиции.

Губернский комиссар находился в постоянном контакте с земствами, комитетами общественной безопасности (КОБами) и Советами, особенно с Уралсоветом (Пермский окружной), членом исполкома которого являлся до 9 августа 1917 г. Б. А. Турчевич. В переписке губернского комиссара с Уралсоветом выявляется тенденция идти на уступки друг другу. Губернский комиссар ставил Уралсовет в известность о некоторых своих действиях и вместе с тем просил о поддержке в деле наведения порядка и успокоения рабочих на предприятиях. Эта практика началась еще при Е. Д. Калугине. Так, 16 марта в ответ на телеграмму управляющего Надеждинского завода Постникова об оставлении служащими работы ввиду давления со стороны рабочих губернский комиссар направил на завод комиссию в составе верхотурского уездного комиссара И. Я. Черемных, представителей от Пермского КОБа А. Е. Ширяева и Уралсовета (Пермский окружной) для нормализации положения³. В свою очередь исполком Уралсовета приглашал на свои заседания комиссара. Так, 28 августа исполком просил Б. А. Турчевича прибыть на собрание по вопросу о требованиях генерала Л. Г. Корнилова к Временному правительству и передаче ему власти⁴. А. Е. Ширяев в ответ на действия рабочих на предприятиях товарищества Сергинско-Уфалейских горных заводов по удалению неугодных служащих, о чем администрация почему-то сообщала не комиссарам Временного правительства, а напрямую в Министерство внутренних дел в середине марта, обратился 16 апреля в Екатеринбургский совет рабочих депутатов с просьбой принять меры по восстановлению порядка и работы на заводах⁵. Какова реакция на эту просьбу со стороны Совета, неизвестно, но другие Советы вполне адекватно реагировали на запросы губернского комиссара. Так, губернский комиссар А. Е. Ширяев и член губернского комиссариата Ю. А. Ремейко (А. Г. Тихомиров) запросили Невьянский совет рабочих депутатов о причинах ареста полковника Данилова (вероятно, управляющий заводом), на что получили ответ, а затем и сообщение о том, что он был освобожден⁶. Губернский комиссар иногда просто перенаправлял в Уралсовет (Пермский окружной) или в подлежащий местный Совет сообщения с мест об увольнениях служащих с заводов для принятия мер к предотвращению конфликтов. Губернский комиссар шел на встречу КОБам и Советам в их просьбах, когда усматривал незаконность решений тех или иных организаций или руководителей предприятий. Так, в конфликте между жителями Сылвинской волости Красноуфимского уезда и управляющими лесничества Сылвинской дачи Плотниковым, Никифоровым и Боровским губернский комиссар встал на сторону КОБа, который просил воздействовать на них и на Верх-Исетское заводоуправление с целью отъезда неугодных лиц. Губернский комиссар А. Е. Ширяев обратился 15 апреля к Верх-Исетскому заводоуправлению о незаконности действий (в чем именно состояла незаконность, не уточнялось) Никифорова и недовольстве жителей с просьбой разобраться в деле⁷.

Не только комиссары Временного правительства шли на контакт с Советами, но и последние, в свою очередь, поддерживали контакт с ними. Так, исполком Совета рабочих и солдатских депутатов Надеждинского завода в июле повторно обращался в исполком Уралсовета (вероятно, имеется ввиду Пермский окружной) и губернскому комиссару Б. А. Турчевичу о необходимости охраны мостов Богословской железной дороги во избежание изоляции завода от других населенных пунктов⁸. В деле устранения конфликтов между заводской администрацией и рабочими на Чусовском заводе в мае непосредственно взаимодействовали и губернский комиссариат, и исполком Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов Чусовского района. Губернский комиссар привлекал к этому делу и Уралсовет (Пермский окружной). Так, исполком указанного Совета 13 мая извещал губернского комиссара о том, что возникли недоразумения по поводу удаления заведующего доменным цехом, но в итоге все конфликты улажены и вопрос о повышении зарплаты решен. Исполком при этом просил выслать специалистов для расследования дела. Что за специалисты должны были быть, от чьего имени они должны были направляться и что именно должны были расследовать, непонятно, но, видимо, оно все же было произведено. Так, член губернского комиссариата А. А. Насальчук в телеграмме от 13 мая, направленной в Петроград (вероятно, руководству Камского общества, которому принадлежал завод), сообщал, что после обследования дел на заводе конфликты были улажены⁹.

При решении некоторых вопросов, требовавших совместного обсуждения, в КОБ, исполком гарнизонного собрания, Уралсовет и другие организации направлялись извещения и приглашения на объединенные заседания комиссариата с представителями общественных организаций. Так было и при решении вопроса об арестованных должностных лицах¹⁰. О согласованности действий губернского комиссара и Уралсовета говорит обращение исполкома Совета от 10 апреля, в котором сообщалось, что чердынский уездный комиссар признал милицию, организованную местным Советом, незаконной. Уралсовет постановил: «Чердынскую милицию считать правильно сорганизованной», и потому просил губернского комиссара уведомить об этом чердынского уездного комиссара, что А. Е. Ширяев и сделал¹¹. Б. А. Турчевич учел мнение Уралсовета при выборах начальника городской милиции Перми. Совет посчитал необходимым отложить выборы начальника до переизбрания органов городского самоуправления. Эту позицию поддержал Б. А. Турчевич, о чем и сообщил городской управе 1 июля¹². А на запрос чердынского уездного комиссара А. И. Вотякова от 2 апреля о его выезде в Пермь по делам и в связи с этим передаче на время обязанностей городскому голове губернский комиссар А. Е. Ширяев указал, что передачу обязанностей правительственного агента можно осуществить только по согласованию с местным КОБом¹³.

Губернский комиссар и комиссариат старались принимать решения при участии как можно большего количества общественных организаций. Так, по вопросу о выборах в волостное земство 3 июля проводилось заседание комиссариата совместно с представителями от земства, Советов крестьянских и Советов рабочих и солдатских депутатов, Учительского союза, Союза потребительских обществ Северо-Восточного района и мусульманского организационного комитета¹⁴. По вопросу положения тюремного дела в губернии губернский комиссариат 20 мая собирал довольно широкий круг представителей учреждений и организаций, где помимо чиновников присутствовали делегаты от Пермского КОБа, Уралсовета (Пермского окружного) и исполкома Пермского гарнизонного собрания¹⁵. Губернский комиссар Б. А. Турчевич периодически созывал совещание президиумов местных общественных организаций [исполкомы Уральского совета рабочих и солдатских депутатов (Пермский окружной), губернского Крестьянского союза, КОБа, губернского земства, городского самоуправления] по вопросам общегосударственного характера, а также в случаях, требующих принятия чрезвычайных мер, главным образом в деле охраны безопасности. Этим совещанием был сформирован особый исполнительный комитет под председательством губернского комиссара, в состав которого был включен представитель местного гарнизона¹⁶.

Комитеты общественной безопасности, особенно те, в которых у руководства находились образованные граждане, прислушивались к указаниям властей и исполняли ее поручения. Так, в ответ на указание губернского комиссара об освобождении особо уполномоченного по охране Екатеринбургского и Верхотурского уездов генерал-майора Ф. Э. Фортвенглера Екатеринбургский КОБ подчинился и отпустил его¹⁷.

Идеализировать отношения губернского комиссара и общественных организаций все же не стоит. Случались между ними и недоразумения, и разногласия. Так, губернский комиссар квалифицировал отъем сенокосов у Сосьвинского завода как нарушение, с чем не согласился местный Совет. В своем обращении к верхотурскому уездному комиссару Совет рабочих депутатов Сосьвинского завода от 26 мая отметал от себя обвинения в противоправных действиях, утверждая при этом: «…желательно было бы, чтобы представители нового временного правительства были бы в душе таковыми, а не наружно только, и не судили бы о действиях демократии, как о захвате, анархии и прочее, имея данные только от представителей старой власти»¹⁸.

Губернский комиссар Б. А. Турчевич старался вводить новые влиятельные организации в определенные правовые рамки. На запрет на вывоз скота, введенный Нижнетагильским КОБом, губернский комиссар Б. А. Турчевич указал комиссару Южного района Верхотурского уезда А. В. Тюфтяеву, чтобы тот сообщил КОБу о том, что он не имеет права издавать обязательные постановления, так как не является органом правительственной власти¹⁹. На уездном уровне пытались как-то реагировать на события в столице 3—5 июля. Чердынский совет рабочих и солдатских депутатов 18 июля «признал целесообразным организовать особую следственную комиссию для предотвращения контрреволюционных попыток». В этой связи Совет просил губернского комиссара санкционировать это решение и направить ему инструкции. В ответ губернский комиссар Б. А. Турчевич, согласившись, тем не менее, объявил, чтобы до получения инструкции в интересах единства действий Чердынский совет воздержался от «приступа активной работы»²⁰.

Так, в ответ на решение Кунгрского КОБа о наложении штрафа на купца Г. О. Ковалева Б. А. Турчевич извещал кунгурского уездного комиссара: «…одно из важнейших достижений свободной страны — это полная отмена всякого административного произвола с чьей бы стороны он ни исходил. Поэтому в настоящий момент Временное правительство считает единственно возможным и гарантирующим абсолютное беспристрастье путь наложения всякого рода взысканий исключительно через суд»²¹. Б. А. Турчевич извещал екатеринбургского городского комиссара в середине июля о незаконности действий некоторых общественных организаций в отношении печати и о том, что те не имеют права покушаться на свободу печати. Незаконные действия прессы подлежат ответственности только пред судом, заключал комиссар²². Аналогичные объяснения давал губернский комиссар в ответ на действия Кунгурского комитета по борьбе с контрреволюцией, который направил на собрание комитета Партии народной свободы представителя с правом закрытия его. Губернский комиссар писал:

Прошу разъяснить вышеупомянутой революционной организации, что акт закрытия собрания каких бы то ни было общественных групп является вообще нарушением основного права граждан на свободу собрания, провозглашенного новым республиканским строем свободной России… Борьба с контрреволюционными выступлениями предполагает наличность совершенно определенных действий со стороны врагов революции, и только при условии наличности этих действий или явно обнаруженного намерения совершить таковые, возможно вмешательство революционной власти, как для предотвращения, так и для пресечения преступных настроений, направленных против свободы и блага народа и Родины.

А далее комиссар заявляет:

Необходимо памятовать, что всем и каждому должно быть предоставлено право прямо и открыто выражать свое мнение, и что ответственность за эти выражения возникает лишь с того момента, когда таковые оказываются явно преступными и идущими вразрез с установленным порядком.

Губернский комиссар Б. А. Турчевич поручил кунгурскому уездному комиссару И. А. Гиренко восстановить правовой порядок и предоставить ранее закрытой комитетом газете «Кунгурская жизнь» (в документе ошибочно указана газета «Кунгурский листок») право издания²³. Таким образом, губернский комиссар проводил линию правительства на разрешение споров как между частными лицами, так и между ними и государством через суд.

С кем точно у комиссаров не происходило проблем, так это с органами местного самоуправления. С ними у губернского комиссара сложились нормальные деловые отношения, и о какихлибо конфликтных ситуациях в их взаимоотношениях неизвестно.

Следует отметить, что свою роль в отношениях между комиссарами и Советами играла их идеологическая близость, а также совпадение мнений по вопросам жизни уезда или губернии. Губернский комиссар принимал решения, касающиеся рабочих, консультируясь с Уралсоветом (Пермским окружным). Так, тогда еще член губернского комиссариата Б. А. Турчевич на пермском окружном съезде Советов в апреле сообщал, что губернский комиссариат работал в полном контакте с Советом:

…Все вопросы к рабочей жизни разрешаются только после совместного обсуждения с Уральским исполнительным комитетом [Уралсоветом (Пермским окружным). — А. П.]. Все, что решено исполнительным комитетом, принимается комиссариатом. Принципиальных разногласий не было. Контакт полный и единение²⁴.

Стремление поддерживать порядок объединяло комиссаров, КОБы, Советы, и они действовали совместно в деле ликвидации самоуправства. Так, 4 мая член тогда еще губернского комиссариата Б. А. Турчевич извещал начальника гарнизона (вероятно, Пермского) и Уралсовет (Пермский окружной) о том, что в Нижнетагильском округе 70 старателей захватили демидоские прииски и стали уничтожать оборудование, сжигать запасы дров и угрожать грабежом рабочим. Нижнетагильский КОБ в согласии с Советом рабочих и солдатских депутатов просил роту солдат для наведения порядка и охраны имущества. Причем просил откомандировать солдат с офицером в распоряжение не Совета, а КОБа²⁵.

Не всегда, впрочем, Совет согласовывал свои действия с губернским комиссаром. В деле арестов подозреваемых в спекуляции горожан Уралсовет (Пермский окружной) просто информировал комиссара о том, не более. Так, 2 июня 1917 г. исполком Урасовета поставил в известность губернского комиссара о том, что им задержан подозреваемый в спекулятивной деятельности житель Перми Н. М. Карнаушенко и что за всеми его операциями установлен надзор²⁶. Против подобных действий выступали Д. Е. Калугин и затем Б. А. Турчевич. Ближе к осени некоторые Советы с большевиками были замечены в антиправительственной деятельности. Так, начальник 6-го участка милиции Камышловского уезда сообщал начальнику уездной милиции, что на Каменском заводе наметились «сильные волнения» ввиду распространения большевиками плакатов за подписью Л. С. Сосновского и председателя Совета рабочих депутатов Каменского завода Я. Ф. Прокопьева с лозунгами против Временного правительства и за передачу власти Совету рабочих, крестьянских и солдатских депутатов²⁷. Об этом было сообщено прокурору, но что последовало за тем, неизвестно.

Осенью ситуация стала меняться. Во-первых, упало влияние и сошли с политической сцены КОБы, которые еще весной были важной опорой комиссаров. Во-вторых, на авансцену политической жизни региона стали выдвигаться большевизированные Советы, которые не горели желанием сотрудничать с комиссарами Временного правительства и самоуправлениями²⁸. Хотя Екатеринбургский совет рабочих и солдатских депутатов и в октябре по-прежнему поддерживал связь с губернским комиссаром. Так, после ознакомления исполкома Совета с материалами его следственной комиссии по делу городской милиции он пришел к выводу о неспособности исполнять обязанности ее начальника Архипова и о привлечении к ответственности должностных лиц, допускавших нарушения. Но самое любопытное, что Совет предлагал произвести ревизию городской милиции губернскому комиссару Б. А. Турчевичу²⁹.

Таким образом, во-первых, Совет не игнорировал комиссаров Временного правительства и, во-вторых, сотрудничал с ними и в октябре 1917 г. И это несмотря на сентябрьский отчет екатеринбургского уездного комиссара, в котором он сетовал на вмешательство большевизированного Совета в дела управления. Но, как видится, ситуация была сложнее. Таким образом, имели место переплетение и порой столкновение интересов органов власти Временного правительства, КОБов и Советов в решении задач, конкуренция и вместе с тем взаимодействие, которые проявлялись и на уровне личных и официальных отношений между правительственными агентами и функционерами различных общественных организаций, претендовавших на власть. На протяжении длительного времени связь, существовавшая между правительственными комиссарами и общественными организациями, позволяла решать актуальные проблемы и поддерживать относительный порядок.

¹ Сенцов А. А. Развитие Российского государства после февральской революции 1917 г. Краснодар, 1994. С. 44, 45.

² Кононенко А. А. Социалисты в политической жизни Урала (1917—1918 гг.) : монография. Тюмень, 2003, С. 28; Кучак Л. Л. К вопросу о сотрудничестве государственных и общественных организаций в решении местных проблем на Урале в 1917 г. // Первые Татищевские чтения. Екатеринбург, 1997.

³ ГАПК. Ф. 167. Оп. 2. Д. 22а. Л. 433 об., 434; Д. 35. Л. 28–30.

⁴ Там же. Д. 3. Л. 8 об.

⁵ Там же. Д. 35. Л. 90 об., 92, 92 об.

⁶ Там же. Л. 77, 78, 81.

⁷ Там же. Л. 84, 85.

⁸ Там же. Л. 115, 118.

⁹ 1917 год в Пермской губернии: сб. док. Пермь: Пушка, 2007. С. 100, 101; ГАПК Ф. 167. Оп. 2. Д. 35. Л. 98–102.

¹⁰ ГАПК. Ф. 167. Оп. 2. Д. 4. Л. 35 об., 41.

¹¹ Там же. Д. 17. Л. 33, 34 об.

¹² Там же. Д. 25. Л. 2 об.